...
Года через три Андрей Тихоныч получал уже по сороку пяти копеек в
месяц жалованья. Каким богачом казался он товарищам! Те, получая такое же
вознаграждение, были обязаны содержать кто мать-старуху, кто вдовую сестру
с ребятишками, кто слепого отца, калеку. А Андрей Подобедов живет у отца на
готовом! сыт, одет, обут, да еще сорок пять копеек в месяц... Богач!..
Шереметев!..
Еще при жизни родителя Андрей Тихоныч получил регистраторский чин и
получал жалованья по девяноста по восьми копеек в месяц, без вычета на
госпитали и раненых. Он уж обзавелся тросточкой и важно ею помахивал,
прогуливаясь по дырявым тротуарам Бобылева, обзавелся зелеными замшевыми
перчатками и на кровные денежки справил суконную шинель горохового цвета "с
семидесятью семью воротниками" - верх щегольства того времени.
Счастливый, довольный и собой и миром двадцатилетний Андрей Тихоныч
стал помышлять о подруге жизни. На уездных вечеринках присосеживался к
Оленьке, дочери магистраторского секретаря, говорил ей про свое сердце, и
хоть она ему про свое ничего не сказывала, однако ж Андрей Тихоныч смекал,
что и красненькую ленточку на груди Оленька для него прикалывает и височки
колечком потому приглаживает, что ему так нравится...
Вдруг его родитель, Тихон Алексеич, скушавши за ужином шесть
сковородок грибов в сметане, к утру лежал на том столе, где накануне кушал
вкусные, сочные березовики. Он был первой жертвой первой холеры в
Бобылеве... Остался Андрей Тихоныч один на своих руках. Еще слава богу, что
ни за ним, ни перед ним никого не было: один как перст. А осталась бы обуза
на руках - мать, например, аль сестры незамужние: не та б участь ему
впереди была. Пустился б во вся тяжкая, спился бы с круга. Всегда так
бывает.
Увидел, что на девяносто восемь копеек безо взяток жить нельзя. А
взятки брать не выучился. Пробовал, да они мимо его к секретарю
проскакивали. Ему работа, да на совесть гнет, а секретарю денежки...
|
