... - Даже тогда никуда не годились, за ради Бога.
     - Чего ж вы здесь торчите?
     - Не думаю, что это удачный вопрос.
     Лицо приятеля становится непроницаемым, он погружается в созерцание фильма. Во многих местах вспыхивают пожары, музыка сдержанна. Я предус­мотрительно вверяю свою персону таким местам. Рискованно, конечно, но ведь так же рискованно переходить улицы, открывать двери, заглядывать незнакомцам в глаза. Мужчина не может жить, не помещая обнаженного себя пред лик обстоятельств, будь то война, подводный мир, реактивные самоле­ты или женщины. Всегда удастся улететь, прибежище всегда найдется.
     - Я вот что имел в виду, - продолжает мой друг воодушевленно, улыба­ясь и жестикулируя, - другие кинотеатры. Когда они полны, просто теря­ешься в толпе. Здесь, если кто-то войдет, его сразу засекут. Но большая часть людей... верит вывеске.
     И.А.Л.Берлигейм проходит в любую открытую дверь, частные апартаменты, публичные сборища, магазины с детективами в шляпах, встречи Сынов и Дще­рей Того, Кто Воскреснет, но надо ли хвастать? Продолжаю двигаться, нап­ролом. Изучение мотивов являет привлекательность темных мест, ничего об­щего не имеет с обстоятельствами. Но лишь потому, что мне теплее. Намек был в том, что большая часть людей делает то, что говорят: НЕ БЕЗДЕЛЬНИ­ЧАТЬ, НЕ ПАРКОВАТЬСЯ С 8 ДО 17 ЧАСОВ, ПО ТРАВЕ НЕ ХОДИТЬ, НЕ ПОДХОДИТЬ - ВЕДУТСЯ РЕМОНТНЫЕ РАБОТЫ. Негр придвигается на два сиденья, доверительно понижает голос.
     - Конечно, это не моя забота... - Лицо кажется умиротворенным, заин­тересованным, как у старого вертухая в "Девушке из камеры смертников", как у воздухоплавателя-душителя из "Цирка ужасов". - Конечно, это волну­ет меня меньше всего. Но по совести, мне бы хотелось чуточку серьезнос­ти.
     - Я абсолютно серьезен.
     С другой стороны, возможно, противник мой - просто и чисто тот, за кого себя выдает: хорошо одетый Негр в черных очках в закрытом кинотеат­ре...